Интервью Чоки Ньима Ринпоче журналу "Снежный Лев" в феврале 1997 г.
Интервью Чоки Ньима Ринпоче
журналу "Снежный Лев" в феврале 1997 г.


Источник: Сайт Чоклинг Терсар (c)Фикус

Ринпоче, нам хотелось бы узнать некоторые детали Вашего раннего детства и Вашего образования.

Место где я родился, находится неподалеку от Лхасы и называется Накчуха. Мой отец из Кхама, а мать - из окрестности Лхасы. То, что было дальше, просто случилось, хотя может прозвучать, будто я хвастаюсь. Люди заметили, что мое рождение сопровождалось различными знаками. Сейчас я не помню всех из них. Например, солнце, луна и звезда были видны на небе одновременно. Это считается очень благоприятным моментом. Среди местных жителей семья моей матери была довольно популярной. Её отец был правителем провинции, а также высоко реализованным практикующим. Это привело к тому, что люди говорили: "Случилось что-то хорошее. Видны солнце, луна и звезда. Должно быть переродился великий лама." Другие люди сказали: "Нет, это не хорошо. Тогда несомненно приедут из монастыря, провозгласят его реинкарнацией их ламы и заберут мальчика. Нам не будет пользы от этого. Совершенно точно это нехороший знак."

Моя бабушка была сыта этими сплетнями и сказала: "Вы не должны волноваться об этом. Ребенок - девочка." Это успокоило местных жителей, и они сказали: "Тогда все прекрасно. Девочка - это хорошо. По крайней мере она останется с нами." Секрет моей бабушки продержался один месяц. Когда правда стала известна, люди были несчастны: "Это, должно быть, тулку. Его определенно заберут отсюда. Он не станет нашим будущим правителем." Будучи младенцем, я указал пальцем в направлении местного монастыря Бонг Гомпа и сказал:"Бонг, бонг".

Маленькая группа старших монахов прибыла на лошадях несколько месяцев спустя. Они ехали от дома к дому, спрашивая о недавно родившихся детях и составляя перечень имен их родителей. Они приехали и к нам. Здесь они показали письмо Кармапы с предсказанием, где было сказано, что отец ребенка - видьядхара, имя матери такое-то и год рождения такой-то. У ребенка находятся родинки в трех местах, символизирующих тело, речь и ум. Письмо содержало несколько других точных деталей. После изучения этих деталей монахи убедились, что я являюсь тулку ламы - главы Бонг Гомпа.

Слуги моего отца Тулку Урген Ринпоче, Кхампы, не были довольны моим коронованием. Линия его семьи, Цангсар, это выдающийся клан в определенной части восточного Тибета. "Не имеет значения, тулку он или нет, - сказали они, - он ещё является потомком линии видьядхар. Следовательно, нам следует забрать его обратно домой. Он - перворожденный сын. Неуместно оставлять его здесь." Так они старались внести разногласия.

Мой отец отговаривал их, советуя им просто следовать тому, что говорит Кармапа. Он никогда не сомневался в словах Кармапы, говоря: "Насколько я могу судить, Кармапа - это Будда, и то, что он говорит - это ваджрный приказ. Что бы он ни решил - прекрасно для меня." На это Кхампы не нашлись, что ответить. Вот так я стал держателем трона Бонг Гомпа.

Тулку Ургьен Ринпоче взял меня обратно в Кхам, чтобы я увидел его монастырь. Во время путешествия в Центральный Тибет я встретился с Кармапой. Ранее мой отец назвал меня Чоки Сенге. Кармапа дал мне длинное имя Карма Самтен Йонгду Чоки Ньима.

Когда пришло время мне учиться читать, мой отец обучил меня алфавиту. Поскольку мой отец каждый день давал учение, я слушал, когда он объяснял людям, что дела самсары тщетны, что ничего не вечно и так далее. Моя мать также учила меня. Бывало, она читала вслух песни и случаи из жизни Миларепы. Многократное слушание этих историй развило сильную веру в этого великого мастера. Это породило во мне глубокое отречение от самсары. Мысль "если не практиковать Дхарму, то всё остальное не имеет реальной ценности" остро стояла в моем уме. Когда она читала, мы оба часто плакали.

Моя мать также читала мне биографии Тилопы, Наропы и Марпы. Особенно вдохновляющей была жизнь Будды Шакьямуни и истории из его прошлых жизней, Джатака, и Сутра Мудрости и Глупости. Она читала их очень ясным голосом, не просто перечисляя сухие факты из исторической книги, а так, что они оживали. Она действительно могла тронуть детское сердце этими глубокими историями.

Хотя я не имел каких-либо особых качеств, должно быть благодаря моим родителям, во мне с раннего детства присутствовало естественное чувство сострадания. Я никогда не хотел повредить кому-либо и тому, кто нуждался в помощи, я давал её. В то же время я чувствовал бесполезность цепляния за такие вещи самсары, как быстротечные удовольствия этой жизни. Достичь освобождения и просветления, думал я, возможно нелегко, но даже будучи очень юным, я очень хотел быть способным встать на этот путь. Это некоторые мои хорошие стороны. Также у меня было много отвратительных черт - всевозможные беспокоящие эмоции. После прибытия в Индию в возрасте 11 лет меня послали в Домашнюю Школу Юных Лам, и я оставался там менее года. Там было собрано много образованных учителей из всех 4 школ: Гелуг, Сакья, Кагью и Ньингма. Нас было 52 юных тулку-беженцев. Однажды прибыл посыльный и сказал, что Кармапа велит мне приехать в Румтек. Это все произошло совершенно неожиданно: даже мои родители ничего не знали. Они послали кого-то забрать меня на каникулы, но обнаружилось, что я уже уехал.

В Румтеке, монастыре Кармапы в Сиккиме, я оставался много лет. Это было время изучения основных Буддийских текстов и некоторых традиционных дисциплин. Особенно нам посчастливилось получить много передач учения и посвящений. В эти годы Румтек посетило много важных мастеров таких, как Кьябдже Дилго Кхьентце и Кхамтрул Ринпоче. Я имел возможность получать учение не только от них, но и от таких великих мастеров, как Куну Лама Тендзин Гьялцен, Кхенпо Ринчен и Кхенпо Дазер.

Я встречал много мастеров всех традиций, включая Его Святейшество Далай Ламу, повелителя Дхармы в Земле Снегов Гьялва Кармапу, Сакья Гонгма Ринпоче и Минлинг Тричен Ринпоче. От таких Лачен, великих мастеров, мне посчастливилось получить много посвящений, наставлений и передач на чтение текстов. Помимо этого я с большим интересом следовал наставлениям множества других учителей всех школ, имеющих высокое положение или нет, которые были монахами или нгакпа. Их наставления были очень полезны для моего ума , и я чувствовал себя очень счастливым. Практиковать эти учения было на моей ответственности; не делать этого было моей ошибкой. Тем не менее я уверен, что в самом деле получил изобилие наставлений.

Удовлетворенность только таким типом уверенности может стать серьезной ошибкой. Моя мать сказала мне, когда была на пороге смерти: "Бессмысленно гордиться тем, что ты тулку. Также бессмысленно гордиться тем, что ты изучил много книг и получил множество передач и посвящений. Тебе необходимо смягчить своё сердце, сделать себя добрым, много практиковать. Без практики недостаточно быть тщеславным, думая: "Я - тулку!" Нет ничего поразительного в том, что прочитать кучи книг. Главная цель - это критически рассматривать свою позицию и использовать практику, чтобы улучшить себя. Буддистская практика должна быть принята близко к сердцу. Делай себя более добрым, мягким, мирным, любящим, сострадательным и глубоко рассматривающим пустотную природу вещей. Всегда контролируй себя, чтобы видеть, улучшился ли ты в этом. Проверяй себя, но также спрашивай квалифицированного мастера, подноси своё понимание. Веди себя прямо, не старайся быть каким-то особенным, иначе твоя жизнь станет величайшим заблуждением. Ты не найдешь много людей, которые осмелятся сказать тебе это. Большинство людей будут просто возносить тебе хвалу, говоря какой ты хороший. Я честно говорю тебе это."

С одной стороны, то, что она сказала, было очень добрым, но с другой стороны это было похоже на нагоняй. Когда моя мать уже совсем умирала, она сперва дала мне белый шарф, а потом сказала всё это. Это проникло прямо в моё сердце и было исключительно полезным. Она плакала, она была близка к смерти, она знала, что умирает, мы также знали, что она скоро уйдет. Она не волновалась об этом. Она продолжила, сказав: "Наилучший практикующий - тот, кто умирает радостно. Я, точно, не рада, но и, определенно, не подавлена. Я не имею сожалений и не боюсь. Это благодаря тому, что я получила много сильных посвящений и чуть-чуть практиковала. Я тренировалась для того, чтобы с пользой оставить эту жизнь."

Так как то, что она сказала, было учением в самом себе, я почитаю свою мать как одного из своих учителей. Я делаю так сейчас, но не до того, как она ушла.

Пожалуйста, расскажите некоторые истории о самом необычном учителе среди ваших учителей.

Среди моих учителей самым необычным был Кхенпо Ринчен. Однажды он сказал мне: "Ты действительно любишь изучать тексты. Мы довольно хорошо делаем успехи. Следовательно было бы хорошо, если бы я разделил с тобой объяснение некоторых трудных мест буддийской философии." Он убеждался, что дверь закрыта, и потом погружался в сложный мир учащихся. Сказав немного, он закрывал книги, снимал свои очки, закрывал глаза и рассказывал часами. Он мог говорить часами подряд и ещё не исчерпать темы.

Однажды его нос был заполнен соплями, он нащупывал свой носовой платок, но не нашел его. Встать для поисков и подойти к окну - это заняло бы его время и заставило бы его прерваться, поэтому не останавливая поток учения, он высморкался прямо на ладонь руки. Держа это в руке, он продолжал говорить. Вскоре после он задрал рубашку, вытер ладонь об живот и продолжал говорить совершенно спокойно.

Кхенпо Ринчен делал много других подобных вещей; подобно гулянию без обуви или без монашеской шали, забывая надеть их. Однажды он пошел облегчиться на поле около того места, где теперь стоит монастырь Кьябдже Дилго Кхентце. Когда он сидел на корточках, он начал читать книгу и продолжал её читать даже после. Его глубокий интерес поглощал его до такой степени, что он полностью забывал о месте и времени. Немного погодя он сидел прямо наверху всего этого. Когда он вернулся, людям надо было держаться за носы.

Этот кхенпо не имел никакого интереса к таким обычным вещам как еда и одежда. Всё его внимание было полностью поглощено книгами. Он часто становился забывчивым ко всему остальному миру. Так как он рассматривал все другие дела как неважные и не уделял им никакого внимания, они забывались. Он был одним из необычных учителей.

Другим необычным среди моих учителей, хотя и по-другому, был Куну Лама Тендзин Гьялцен. Когда бы вы ни видели его, он всегда практиковал, был всегда в самадхи, мирным и полностью пробужденным. Казалось, ему не требовались никакие алтарные предметы. Не имело значение, какой философский трактат он разъяснял, не имело значение, насколько трудное место, он всегда соединял их с практикой [ пробужденного состояния] . "Без тренировки нет пользы"- говорил он. Когда вы сравните и выстроите в ряд утверждения в высказываниях индийских пандитов и написанное учеными мастерами Тибета, вы определенно сможете обнаружить разногласия в целях и смысле, но Куну Лама был способен доказать не-конфликтность всех уровней философии и отсутствие каких-либо реальных противоречий. Это реально помогало моему пониманию. Кхенпо Ринчен с другой стороны выстраивал все как находящееся в конфликте, ничего в общем не было одним и тем же. Потом он объяснял как и почему и разражался смехом. В самом деле этот подход также помогает в развитии силы внутреннего проникновения.

У ног Кьябдже Дилго Кхьентце я также получил много передач. Упомяну некоторые: Ламрим Еше Ньингпо, не один раз Три-йиг Еше Лама, также Чецун Ньингтиг и много других. Манера Ринпоче говорить была исключительно прекрасной, его слова были красноречивы, как чтение комментариев без единой ошибки. Его качества были выдающимися. Он не делал пауз и, казалось, не думал о том, что он собирается сказать дальше, его речь была подобно непрерывному потоку даже когда он делал глоток чая. Вы чувствовали, что он неистощим, и ещё незаконченные слова новы и полны смысла. Выучив что-то наизусть вы, конечно, можете повторять так, но это всегда будет звучать одинаково. Его качество известно как "лонгдол", истечение изнутри. Этот истечение мудрости изнутри случается, когда кто-то достиг высокого уровня практики.

Брат Кьябдже Дилго Кхентце, Сангье Ньенпа Ринпоче жил в Бенчен Гомпа в восточном Тибете. Как главный лама громадного монастыря, он мог приглашать многих кхенпо давать учение, и он стал хорошо образованным. Кьябдже Дилго Кхентце в то же время не имел никакого монастыря и у него не было имени тулку. Он бродил от места к месту, получая учение от различных лам, иногда оставаясь в уединении в горах. Однажды, когда он пришел в Бенчен после ритрита, Тенга Ринпоче спросил Сангье Ньенпа: "Кто из вас, двоих братьев, более образован?" Он ответил: "В прошлом был я. Из-за моего положения и монастыря я имел возможность приглашать так много хороших учителей. Сейчас после всех его лет в ритрите я совсем не соответствую ему. Его знание истекает из него. Его вид знания - тот, который достигается практикой медитации. Мое же - в основном, из обучения и размышления." После этого Сангье Ньенпа всегда оказывал огромное уважение Дилго Кхентце.

Знание через медитацию не похоже на то знание, которое вы можете выучить и выразить и которое всегда ограничено. Мудрость, которая истекает изнутри, неистощима. Другая грань в том, что она полностью свободна от ошибок, как в словах, так и в смысле. По-другому, даже исключительно образованный человек иногда все-таки делает ошибку, например, плохо строя предложения или забывая сказать несколько слов в предложении. Это ведь случается с каждым? Когда знание воистину истекает изнутри, нет ошибок ни в словах, ни в смысле. Правильно называть это "сокровищами ума". Кьябдже Дилго Кхентце был воистину поразительным. От Кьябдже Дуджом Ринпоче я получил посвящения традиции Дуджом Терсар, и мой отец много раз проводил меня через "учение ума", наставления о природе ума. В конце каждого наставления я чувствовал: "Сегодня я действительно понимаю!" И через несколько месяцев я уходил с ощущением: "Сегодня все по-другому, даже яснее чем раньше". Каждый раз, когда вы встречали его, было какое-то новое глубинное благо. Я не знаю, что это было; возможно его великое благословение. Никогда не было скучно, даже если учение основывалось на одних и тех же коренных текстах, таких как глубокие стихи из "Мольбы в Семи Главах", начинающиеся с "Всё что бы ни появлялось перед твоими глазами". Благодаря его благословению вы всегда ощущали новую глубину понимания.

Вкратце, я имел возможность собрать знание из многих источников без ущерба для линий, и эти мастера помогли улучшить мое понимание. С другой стороны, хотя это помогло мне (натолкнуло меня) найти монастырь, создать общину монахов, встретиться с многими людьми, я не имел времени однонаправленно приобретать "знание из обучения, размышления и медитации". Вся эта работа была, конечно, предпринята ради Дхармы и посмотрим, насколько много блага она принесет. Моя цель - всецело помогать распространению учения Будды. В этом моё намерение чисто. Принимая людей, я хочу помочь им. Я всегда стараюсь делать всё от себя зависящее, чтобы учить их наиболее благоприятным образом. Однако, наверно, затруднительно глубоко помочь другим, поскольку я не обладаю необходимыми качествами мудрости, сострадания и способностей.

Такова вкратце история моей жизни.

Пожалуйста, прокомментируйте ваши отношения с отцом.

Тулку Ургьен Ринпоче был моим отцом, так в этом отношении он был моим "папой", но в то же время он был также моим гуру. Когда кто-то является как вашим отцом, так и вашим гуру, отношения становятся довольно необычными. Как с отцом, существовала, конечно, семейная близость и любовь. Будучи связанным с кем-либо связью мастер-ученик, присутствует более глубокое доверие. Главная причина этого доверия состоит в получении многих сильных наставлений, которые вы проверили и нашли полезными на самом истинном пути. Такое доверие, или вера, если вам нравится, является чем-то естественным; оно может быть названо "верой через знание причин". Не много смысла в безусловном доверии к кому-либо просто потому что он твой отец. Также это доверие происходит не только из-за того, что он дал мне посвящения и учение. Это определенный тип доверия, которое становится тем сильнее, чем больше ты понимаешь, чем больше ты развиваешься в своем личном переживании, чем больше ослабляется внутренняя запутанность глубоко в нас. Я здесь говорю не просто о моем отце, но и об отношении к великим мастерам всех линий. По мере того, как углубляются наше понимание и переживание, естественное следствие, что наше доверие и высокая оценка истинных духовных качеств других также углубляются, без предубеждения по отношению к кому-либо. Ранее мы, возможно, склонны иметь веру только в мастеров своей особой линии, или только в тех, от кого мы лично получили некоторые передачи в виде посвящений или наставлений. Возможно, мы не критикуем других буддийских мастеров, но мы чувствуем безразличие по отношению к ним. Затем, по мере того, как мы немного продвигаемся по пути нашего обучения, размышления и медитации, наши доверие и любовь открываются и становятся более и более содержательными.

Истинная суть учения Будды состоит из знания и сострадания, не так ли? Знание здесь относится к пустотности, или к тому, что основные учения называют "знанием, которое реализует безэговость" или тому, что тантрические учения называют внутренней осознанностью или само-существующей пробужденностью. В Дзогчене наставления называют это изначально чистым состоянием осознанности, в Махамудре - "мысленным не-деянием". В наших трудах истинный смысл в том, чтобы мы многократно обдумывая открывали и применяли это в нашей тренировке и получали личное переживание этого. По мере того, как наше понимание и переживание становятся более развернутыми, даже в малой степени, не правда ли, что мы начинаем ценить истинные духовные качества наших мастеров, не важно какой школе они принадлежат? Не правда ли, мы не можем помочь этому, оно возникает естественно? Как следствие, узколобые предрассудки и сектанство начинают сокращаться. Мы начинаем понимать что все различные филисофские школы и линии имеют своё место и особенные, уникальные качества. Сказано, что нам следует стать способными воспринять все тексты как личные наставления и понять, что все учения не противоречат друг другу.Это правда.

Вкратце, у меня безграничные вера и преданность моему отцу Тулку Ургьен Ринпоче. По каким-то причинам он также питал невероятное доверие ко мне. Наши отношения были отношениями глубокого доверия.

Что изменилось в Вашей жизни с уходом Вашего отца?

Умер не только мой отец, это был также уход моего коренного гуру. Это было очень странное и трудное чувство. Когда он умер, было так, будто два человека, очень близкие вам, ушли в одно и тоже время. Если вы не сможете посмотреть на это сверху и осмыслить происходящее по большому счету, это будет очень трудное время. К счастью, благодаря дхарме (учению) Будды, мы знаем, что всё должно пройти. Поскольку я слышал много истинных учений и уделял им внимание, эти мучительные времена в моей жизни не превратились в непреодолимые или непереносимые. Мы должны смотреть в лицо правде жизни. Особенно в то время я был вынужден думать примерно так: "Теперь пришла пора выполнить желания моего гуру." Каковы же желания гуру на самом деле? Вот первое, что он говорил: "Дхарма Будды зависит от изучения и практики, не только для себя, но также обеспечивая для других условия изучать и практиковать. Делай так!" Это было его основным приказом. Вы можете называть это его волей или его желанием; это было то, как он проводил всю свою жизнь. Теперь я изо всех сил пытаюсь понять, могу ли я выполнить его желания обучая и практикуя. Моей главной целью должно стать продолжение заботы о монашеской сангхе. Также для других людей я буду делать всё от меня зависящее, чтобы помочь им в их обучении и практике. Эти мужество и обязательство с силой выросли во мне после его ухода. Пока Тулку Ургьен Ринпоче был жив, конечная ответственность за всё это была на нём. Теперь она естественно упала на мои плечи. Вот что люди приходили сказать мне: "Теперь эта ответственность на вас. Осторожнее!" Вкратце, это обострило мой обет помогать другим в обучении и практике.

Как случилось, что у вас такие тесные связи с иностранцами?

Необходимо, чтобы учение Будды Шакьямуни расцвело по всему миру, и есть много предсказаний, что так оно и будет. Я чувствую, что это должно случиться поскольку буддийская дхарма - это просто природа вещей. Она помогает Вашему сердцу и восприятию. Если кто-то практикует искренне, он находится в гармонии с другими, имеет меньше конфликтов и оказывается в лучших обстоятельствах. Почему? Потому что основные принципы в буддизме - это знание и сострадание. Это углубление сострадания, которое приносит всем счастье и благополучие. Это углубление знания, которое искореняет невежество, недоразумение, сомнения и неправильное понимание, после чего величественная мудрость изливается изнутри. Не чувствуете ли вы, что сейчас время для Буддийского учения?

Другая причина в том, что я всегда, даже будучи маленьким ребенком, хотел помочь людям понять то, что они не понимают. Как вершина этого, Гьялва Кармапа, Дуджом Ринпоче, Кьябдже Дилго Кхьентце и также мой драгоценный отец говорили мне поддерживать буддийскую дхарму. И даже хотя я спрашивал время от времени, не лучше ли мне пребывать в ритрите, они говорили: "Поддерживай учение, поддерживай учение". Однажды когда я спросил Кармапу о том, чтобы провести трехлетний ритрит в Румтеке, он не дал мне разрешения. Позже я просил моего отца много раз, не могу ли я построить маленький медитационный уголок в Наги Гомпа и оставаться там в ритрите пару месяцев каждый год. Его ответ был:"Конечно, это хорошо, но не так хорошо как поддерживать буддийскую дхарму." Следовательно, я пытаюсь практиковать одновременно помогая Дхарме и другим. Возможно, для меня неправильно оставаться все это время в строгом ритрите. Возможно у меня нет такой кармы. Я не знаю.

Когда мне было около четырнадцати, во время пребывания в Румтеке я знал несколько иностранцев. Их количество увеличилось после приезда в Непал. Они говорят мне, что находят полезным, подходящим то, что я говорю. С моей стороны, моё впечатление, что западные люди склонны немедленно понимать учение о пустоте и сострадании. Существует определенный недостаток готовности принять закон кармы и перерождения. Я не считаю, что это непреодолимая проблема, она будет решена по мере нашего продвижения. Я считаю, что вера, карма и перерождения не являются главными положениями в буддизме. Главное - быть сострадательным и приобрести уверенность в видении пустоты и взаимозависимого происхождения. Я уверен, что как только вы получили подобную уверенность, другие вторичные моменты придут легко. Вот почему мне доставляет удовольствие учить иностранцев.

Пожалуйста, расскажите о своей деятельности здесь.

Мы построили монастырь Ка-Ньинг Шедруб Линг чтобы разместить изображения просветленных тела, речи и ума в Боданатх в Непале. Мы построили квартиры монахам и им можно жить там. Деятельность такой сангхи в том, что каждый в общине должен стремиться к знанию, проистекающему из обучения, размышления и медитации, и тренироваться в навыках обучения, дебатов и соглашений для помощи другим. Без хорошей основы в изучении и размышлении трудно немедленно достичь успеха в практике медитации. Вот почему у нас есть отделение Шедра, монашеская школа, где монахи изучают основные тексты. Тем, которые приобрели достаточное понимание, разрешается провести трехлетний ритрит. После окончания традиционного ритрита некоторые, не все, а те, кто достигли вполне хорошего уровня в практике, способны быть ламами. Есть люди, которых я направил помогать другим туда, где есть в этом необхоодимость. Они способны давать наставления и распространять Дхарму.

Также мой отец расширил общину монахинь в Наги Гомпа включив более сотни монахинь. С его уходом я принял ответственность за Наги Гомпа. Некоторые из монахинь практикуют в ритрте, в то время большинство изучают тексты с присутствующим кхенпо. Сейчас у нас пять монахинь в трехлетнем ритрите, скоро за ними последуют ещё десять. Я также осуществляю руководство и поддержку Храму Асуров и ритритному центру, и ещё нескольким храмам, включая маленький монастырь на границе Индии. Я начал работу с проектом большого храма в Лумбини, месте рождения Повелителя Будды.

Сейчас я вижу растущий интерес иностранцев к учению Будды.Эрик, мой переводчик, под моим руководством перевел более чем 20 книг. Это было моим желанием дать им возможность "путешествовать" и помочь людям во многих странах. Я надеюсь, что в будущем здесь будет продолжено обучение иностранцев и будет переведено много буддийских текстов для блага всех людей.

В связи с этим когда я приезжаю во многие страны я часто оказываюсь перед лицом таких вопросов, заданных иногда в довольно наступательном тоне: "Где мы можем изучать Дхарму более серьезно? Почему вы не подготовите что-либо для этого? Если не вы, то кто это сделает?" В Индии существуют места обучения для иностранцев в Варанаси и Дхармасале, но в Непале нет прочного образовательного учреждения, кроме нескольких нерегулярных мест обучения. Следовательно несколько лет тому назад я понял, что нам следует создать Шедру для иностранцев в Бодханатх.. До этого года, однако, эти планы не осуществлялись. Ранджунг Еше Шедра начинает работать этой осенью в 1997. Главные участники будут кхенпо, далее - переводчики и потом все ученики, сколько бы их ни было.

Вы также учите в университетах программам с Запада, с Antioch и так далее, в Индии и здесь на более ранних семинарах. Не могли бы вы упомянуть об этом?

Я учил Atioch программе в Бодхгайе первый раз в 1984. Я учил там и каждый последующий год. Я всегда находил учащихся, которые юные и свежие, довольно умны и открыты. Восхитительно учить их Дхарме. Многие студенты закончили, испытывая к заповедям прибежища искреннее доверие. Некоторые из них вполне вдумчивы, и я видел их опять через пару лет, некоторых - через десять. Многие приходили ко мне и говорили, что они изучают учение Будды практикуя медитацию.

Семинар в Бодхе проходил с 1981 в течение 16 лет. Во время 15 лет нам посчастливилось получать учения и делать практику вместе с моим отцом. Прошлый год был первым без него, и прибавилась счастливая возможность делать более интенсивную практику в его уединенном жилище. Двое из моих братьев, Чоклинг Ринпоче и Цок Ньи Ринпоче, также учили в прошлом году и это будет продолжено в будущем.

Моя деятельность также дала корни на Западе. Сейчас у нас есть ритритный центр в Дании и мы планируем сделать ещё один в Калифорнии, США.

В качестве заключения, в чем суть буддизма?

Знание и сострадание - это основа, к которой относится слово буддизм. Кто бы ни тренировал себя в знании и сострадании, будет в гармонии с другими как прямо сейчас, так и на абсолютном уровне. Это неоспоримая истина. Всем нам следует стараться изо всех сил, чтобы учиться знанию и состраданию, затем размышлять об этом, но особенно приобретать прямое понимание изнутри себя. Это принесет неисчислимое благо.

Таши делек всем вам.

Это интервью было проведено и переведено Эрик Пема Кунзангом в Шедруб Линг Монастыре Ка-Ньинг, Боудханатх в Долине Катмандк в Непале.


Еще одна прекрасная лекция Чоки Нима Ринпоче


Созвучные материалы:

Обсудить(Для обсуждения нужно зарегистрироваться на форуме)   Библиотека    Главная  страница

Практика!


Rambler's Top100