САТИПАТТХАНА-СУТТА
 

Так я слышал. Однажды Благословенный жил среди народа Куру, в Каммасадамме, в городе народа Куру, где находится базар. Там Благословенный так обратился к бхикку: "Монахи!" - и они ответили Ему: "Достопочтенный господин!" Тогда Благословенный говорил следующим образом:

"Единственный путь существует, о монахи, к очищению всех живых существ, к преодолению горя и скорби, к прекращению страдания и печали, к обретению правильного пути, к достижению ниббаны, а именно: четыре основания внимательности, каковы же эти четыре?

Находясь на нем, монах живет, созерцая тело в теле, усердный, прозорливый, бдительный, преодолев в этом мире вожделение к нему и печаль; он живет, созерцая чувства в чувствах, усердный, прозорливый и внимательный, преодолев в этом мире вожделение к нему и печаль; он живет, созерцая сознание в сознании, усердный, прозорливый, бдительный, преодолев в этом мире вожделение к нему и печаль; он живет, созерцая объекты ума в объектах ума, усердный, прозорливый, бдительный; он преодолел вожделение к этому миру и печаль."

1. Созерцание тела: "Как же теперь живет монах, созерцая тело в теле?

При этом, монахи, монах, удалившись в лес, к подножью дерева или в пустое место, садится со скрещенными ногами и выпрямленной спиной, с бдительной внимательностью.

Всегда внимательный, он делает вдох; внимательный, он делает выдох. Делая глубокий вдох, он знает: "Я делаю глубокий вдох"; делая короткий вдох, он знает: "Я делаю короткий вдох"; делая глубокий выдох, он знает: "Я делаю глубокий выдох"; делая короткий выдох, он знает: "Я делаю короткий выдох".

"Ощущая все тело (дыхания), буду я вдыхать", - так упражняется он; "ощущая все тело дыхания, буду я выдыхать", -так упражняется он.

Так живет он, созерцая тело в теле, внутри собственного тела; или живет, созерцая тело в теле снаружи; или живет, созерцая тело в теле внутри и снаружи. Он живет, созерцая факторы возникновения в теле; или он живет, созерцая факторы растворения в теле; или он живет, созерцая факторы возникновения и растворения в теле. Или его внимательность установлена в мысли: "Тело существует!" - до степени, необходимой только для знания и внимательности. Независимым живет он в мире, и ни к чему в мире не привязан он. Так, о монахи, живет монах, созерцая тело в теле.

И далее, о монахи, когда идет, знает монах: "Я иду", когда стоит, знает монах: "Я стою", когда сидит, знает он: "Я сижу", когда лежит, знает он: "Я лежу" - и каково всегда его положение, это в точности знает он.

Так живет он, созерцая тело в теле...

И далее, монахи, вот монах идет и возвращается, ясно осознавая то, что делает; он смотрит прямо и в сторону, ясно осознавая то, что делает; сгибается и вытягивается, ясно осознавая то, что делает; носит одеяние и чашу, ясно осознавая то, что делает: если ест, пьет, жует и пробует вкус, ясно осознает то, что делает; освобождается от нечистот и мочи, ясно осознавая то, что делает; ходит, стоит, сидит, засыпает, пробуждается, разговаривает и молчит, ясно осознавая то, что делает.

Так живет он, созерцая тело в теле...

И далее, монахи, монах размышляет об этом самом теле от подошв вверх и от кончиков волос вниз, облеченном в кожу и наполненном всевозможными нечистотами, думая так: "Вот, в этом теле есть волосы на голове, волосы на теле, зубы, кожа, ногти, кожа, мясо, сухожилия, кости, костный мозг, почки, сердце, печень, селезенка, легкие, кишки, диафрагма, мякоть, желудок, кал, желчь, слизь, гной, кровь, пот, жир, слезы, тканевой сок, слюна, носовая слизь, суставная жидкость, моча".

И вот подобно тому, как если бы открытая с двух сторон корзина была бы наполнена разными зернами - стручковым рисом с гор и с равнины, бобами мугга, бобами маса, зернами кунжута и зернами риса без стручков. Тогда человек с хорошим зрением мог бы открыть ее и рассмотреть: "Вот стручковый рис с гор и с равнины, вот бобы мугга и маса, а вот зерна кунжута, вот рис без стручков". Точно так же, о монахи, созерцает монах это самое тело от подошв вверх и от кончиков волос вниз, обтянутое кожей, наполненное всевозможными нечистотами: "В этом теле волосы на голове... моча".

Так живет он, созерцая тело в теле...

И далее, монахи, монах размышляет об этом самом теле, где бы и в каком положении оно ни находилось, в его отношении к элементам: "В этом теле существуют элемент земли, элемент воды, элемент огня, элемент ветра".

Так живет он, созерцая тело в теле...

И далее, о монахи, подобно тому, как искусный мясник или его подмастерье зарезал корову и разрубил ее на куски, а затем уселся на перекрестке четырех улиц, - точно так же, о монахи, созерцает монах это самое тело в его соответствующем месте и положении по элементам: "В этом теле есть элементы земли, воды, огня и ветра".

Так живет он, созерцая тело в теле...

И далее, о монахи, если увидит монах тело, выброшенное на погребальное поле через день, два или три дня после смерти, раздувшееся, побледневшее и разлагающееся, тогда прилагает он увиденное к своему собственному телу таким образом: "Истинно, и это мое тело такой же природы, таким же оно станет, и не избежит этой участи".

И далее, о монахи, если монах увидит тело, выброшенное на погребальное поле, пожираемое воронами, или стервятниками, или коршунами, или собаками, или шакалами, или пожираемое всевозможными червями, - тогда прилагает он увиденное к своему собственному телу таким образом: "Истинно, и это мое тело таково, таким же оно станет, и оно не избежит этой участи".

И далее, о монахи, если монах увидит тело, выброшенное на погребальное поле и превратившееся в скелет с остатками мяса на нем, с кровью, кости, скрепленные сухожилиями... скелет с обрывками мяса, запятнанный кровью, скрепленный сухожилиями... скелет, лишенный мяса и крови, удерживаемый сухожилиями, ... превратившееся в кости, не скрепленные одна с другой и разбросанные по всем направлениям - здесь кость руки, там кость ноги, там кость бедра, там кость голени, там кости таза, там кости позвоночника, там череп,... побелевшие кости цвета раковины... кучу костей, лежавших много лет,... истлевшие кости, превратившиеся в пыль, - тогда прилагает он увиденное к своему собственному телу таким образом: "Истинно, и это мое тело такой же природы, таким же оно станет, и оно не избежит этой участи".

Так живет он, созерцая тело в теле..."

2. Созерцание чувств: "Как же теперь, о монахи, живет монах, созерцая чувства в чувствах?

При этом, монахи, монах, испытывая радостное чувство, знает: "Я испытываю радостное чувство"; испытывая болезненное чувство, знает он: "Я испытываю болезненное чувство"; испытывая не радостное, не печальное чувство, знает он: "Я испытываю не радостное и не болезненное чувство". Переживая приятное мирское чувство, он знает: "Я переживаю приятное мирское чувство"; переживая приятное духовное чувство, знает он: "Я переживаю приятное духовное чувство";

переживая болезненное мирское чувство, он знает: "Я переживаю болезненное мирское чувство"; переживая болезненное духовное чувство, знает он: "Я переживаю болезненное духовное чувство"; переживая не приятное и не болезненное мирское чувство, знает он: "Я переживаю не приятное и не болезненное мирское чувство"; переживая не приятное и не болезненное духовное чувство, знает он: "Я переживаю не приятное и не болезненное духовное чувство".

Так живет он, созерцая чувства в чувствах внутри собственных чувств; или он живет, созерцая чувства в чувствах снаружи; или живет он, созерцая чувства в чувствах внутри и снаружи. Он живет, созерцая факторы возникновения в чувствах; или он живет, созерцая факторы растворения в чувствах; или он живет, созерцая факторы возникновения и растворения в чувствах. Или его внимательность установлена в мысли: "Чувство существует!" - в той степени, какая необходима только для знания и внимательности. Независимым живет он в мире, и ни к чему в мире не привязан он. Так, о монахи, живет монах, созерцая чувства в чувствах."

3. Созерцание сознания: "Как же, о монахи, живет монах, созерцая сознание в сознании?

При этом, монахи, знает монах о сознании с вожделением как о сознании с вожделением; о сознании без вожделения как о сознании без вожделения; о сознании с ненавистью как о сознании с ненавистью; о сознании без ненависти как о сознании без ненависти; о сознании с неведеньем как о сознании с неведеньем; о сознании без неведенья как о сознании без неведенья; о состоянии связанного сознания как о связанном; о состоянии рассеянного сознания как о рассеянном; о развитом состоянии сознания как о развитом; о неразвитом состоянии сознания как о неразвитом; знает он состояние сознания, которое можно превзойти, как состояние, которое можно превзойти; знает он о непревзойденном состоянии сознания как о непревзойденном; знает он о сосредоточенном состоянии сознания как о сосредоточенном; знает он о несосредоточенном состоянии сознания как о несосредоточенном; знает он об освобожденном состоянии сознания как об освобожденным; знает он о неосвобожденном состоянии сознания как о неосвобожденном.

Так живет он, созерцая сознание в сознании внутри; или живет он, созерцая сознание в сознании извне; или живет он, созерцая сознание в сознании внутри и извне. Он живет, созерцая в сознании факторы возникновения; или он живет, созерцая в сознании факторы растворения; или живет он, созерцая в сознании факторы возникновения и растворения. Или его внимательность установлена на мысли: "Сознание существует!" - в той мере, в какой это необходимо лишь для познания и внимательности; независимым живет он в мире, и ни к чему в мире не привязан он. Так, о монахи, живет монах, созерцая сознание в сознании."

4. Созерцание объектов ума: "Как же, о монахи, живет монах, созерцая объекты ума в объектах ума?

При этом, о монахи, живет монах, созерцая объекты ума в объектах ума пяти препятствий.

И как же, о монахи, живет монах, созерцая объекты ума в объектах ума пяти препятствий?

Вот, о монахи, знает монах, если в нем есть чувственное желание: чувственное желание есть во мне. Он знает, если в нем нет никакого чувственного желания: нет во мне чувственного желания. Как дело доходит до возникновения невозни-кавшего чувственного желания, это также знает он; и как дело доходит до подчинения возникшему чувственному желанию, это также знает он; и как в будущем дело более не доходит до возникновения чувственного желания, которому он подчинился, и это также знает он.

Он знает, когда в нем существует ненависть: ненависть существует во мне. Он знает, когда в нем нет ненависти: нет во мне ненависти...

Он знает, когда в нем есть неподвижность и сонливость: неподвижность и сонливость существуют во мне. Он знает, когда в нем нет неподвижности и сонливости: нет во мне неподвижности и сонливости...

Он знает, когда в нем существуют волнения и угрызения совести: волнение и угрызения совести существуют во мне. Он знает, когда в нем нет волнения и угрызений совести: волнений и угрызений совести нет во мне...

Когда существует в нем сомнение, знает он: сомнение существует во мне. Когда нет в нем сомнения, знает он: сомнения нет во мне. И как дело доходит до возникновения невоз-никавшего сомнения, также знает он; как дело доходит до подчинения возникшему сомнению, также знает он; и как сделать, чтобы впредь не возникало сомнение, которому он подчинился, также знает он...

Так, о монахи, находясь в объектах ума, пребывает монах в созерцании объектов ума."

5. Созерцание пяти групп привязанностей: "И далее, о монахи, вот, созерцая объекты ума, находится монах в объектах ума, а именно: в пяти группах привязанностей.

Как же теперь, о монахи, находясь в объектах ума, а именно: в пяти группах привязанностей, пребывает монах в созерцании объектов ума?

Вот, знает монах: таково телесное; таково возникновение телесного, таково угасание телесного; таково чувство; таково возникновение чувства, таково угасание чувства; таково восприятие, таково возникновение восприятия, таково угасание восприятия; таковы формы ума, таково возникновение форм ума, таково угасание форм ума; таково сознание, таково возникновение сознания, таково угасание сознания.

Так пребывает он внутри объектов ума...

Так, о монахи, находясь в объектах ума, а именно: в пяти группах привязанностей, пребывает монах в созерцании объектов ума."

6.Шесть основ чувств: "И далее, о монахи, вот, находясь в объектах ума, а именно в шести основах чувств, пребывает монах в созерцании объектов ума.

Как же теперь, о монахи, находясь в объектах ума, а именно: в шести основах чувств, пребывает монах в созерцании объектов ума?

Вот, о монахи, познает этот монах глаз, и познает он объекты зрения; и какие оковы возникают, обусловленные этими двумя, также и это познает он. Как дело доходит до возникновения невозникавших оков, также и это познает он, как дело доходит до подчинения возникшим оковам, также и это познает он, и как впредь более не появляется подчинение оковам, также и это познает он.

Так, находясь внутри объектов ума, пребывает он в созерцании объектов ума..."

7. Семь членов просветления: "И далее, о монахи, вот пребывает монах в созерцании объектов ума, находясь в объектах ума, а именно: в семи членах просветления.

Как же теперь, о монахи, пребывая в созерцании объектов ума, находится монах в объектах ума, а именно: в семи членах просветления?

Вот, о монахи, знает этот монах, когда внутри него существует член просветления внимательность: член просветления внимательность присутствует во мне. Он знает, когда внутри него нет члена просветления - внимательности: член просветления внимательность отсутствует во мне. Как происходит возникновение невозникшего члена просветления -внимательности, также знает он; как происходит развитие и завершение возникшего члена просветления - внимательности, также и это знает он.

Он знает, когда внутри него существует член просветления проникновение в учение... член просветления - энергия,... член просветления - восторг,... член просветления - спокойствие,... член просветления - сосредоточенность,... член просветления -уравновешенность: член просветления - уравновешенность присутствует во мне. Как происходит возникновение невозникавшего члена просветления - уравновешенности, и это знает он; как происходит развитие и завершение возникшего члена просветления - уравновешенности, также и это знает он.

Так, находясь внутри объектов ума...

Вот так, о монахи, находясь в объектах ума, пребывает монах в созерцании объектов ума, а именно: семи членов просветления."

8. Четыре истины: "И далее, о монахи, вот, находясь в объектах ума, пребывает монах в созерцании объектов ума, а именно: четырех благородных истин.

"Как же теперь, о монахи, находясь в объектах ума, пребывает монах в созерцании объектов ума, именно: четырех благородных истин?

Вот, о монахи, знает этот монах в соответствии с истиной: это страдание; знает он в соответствии с истиной: это возникновение страдания; знает он в соответствии с истиной: это прекращение страдания; знает он в соответствии с истиной: это путь, ведущий к прекращению страдания.

Но что же такое, о монахи, благородная истина о страдании! Рождение есть страдание, старость есть страдание, смерть есть страдание, заботы, горести, боль, печаль, отчаянье - все это страдание; соединение с нелюбимым есть страдание; несоединение с любимым есть страдание; недостижение желаемого есть страдание; короче говоря, пять групп привязанностей суть страдание

Теперь, о монахи, что же такое рождение? Проявление сущности в том или другом виде, происхождение - зачатие, вступление в существование, появление групп существования, обретение органов чувств - это называется рождением.

Теперь, о монахи, что же такое старость? То, что происходит с этой и с другой сущностью, с тем или другим видом сущности, - старость есть одряхление, выпадение зубов, седые волосы и морщины, иссякшие жизненные силы, угасшие органы чувств - это называется старостью.

Теперь, о монахи, что же такое смерть? То, что бывает, когда та или иная сущность покидает тот или иной вид существования, конец, растворение, исчезновение, гибель, умирание, прекращение жизни, распад групп существования, разложение трупа - это называется смертью.

Теперь, о монахи, что же такое забота? То, что вызвано смутившим нас вожделением или страданием, есть забота: это тревога, беспокойство, внутренняя тревога, внутреннее беспокойство; это называется заботой.

Теперь, о монахи, что же такое горе? То, что вызвано тем или иным смутившим нас вожделением или страданием: несчастье и сожаление, горести и жалобы, состояние несчастья и сожаления; это называется горем.

Теперь, о монахи, что же такое боль? То, что болезненно и неприятно для тела, что обусловлено телесными впечатлениями, как болезненное и неприятное чувство; это называется болью.

Теперь, о монахи, что же такое печаль? То, что вызывает душевную боль и неприятное чувство, то, что вызвано обусловленностью душевными впечатлениями и порождает болезненное и неприятное чувство; это называется печалью.

Теперь, о монахи, что же такое отчаянье? То, что вызвано каким-нибудь смутившим нас вожделением или страданием, - безотрадность и безнадежность, безотрадное и безнадежное состояние духа; это называют отчаяньем.

Теперь, о монахи, что же такое страдание в соединении с нелюбимым? То, что является нежелательным, безотрадным, нелюбимым, неприятным (объектом), например: формы, звуки, запахи, вкусы, прикосновения, мысли; или (сущность), по отношению к которой мы испытываем стыд, злобу, неприязнь, ненадежность; и вот встреча с таким, совместное пребывание, связь, соединение с ним - это страдание в соединении с нелюбимым.

Теперь, о монахи, что же такое страдание в разлуке с любимым? То. что является желаемым, приносящим радость, приятным (объектом), например: формы, звуки, запахи, вкусы, прикосновения, мысли; или (сущность), которой мы желаем добра, счастья, благополучия и безопасности, - отсутствие встречи с такими, невозможность совместного пребывания, невозможность связи с ними - это страдание в разлуке с любимым.

Теперь, о монахи, что же такое страдание от неполучения желаемого? Вот у сущности, подверженной повторному рождению, возникает желание: ах, если бы мы более не были подвержены повторному рождению! ах, если бы нам более не предстояло повторное рождение! Или у сущности, подверженной старости, смерти, заботам, горю, боли, печали, отчаянью, зарождается желание: ах, если бы более не были подвержены этим вещам! если бы нам не предстояли более такие горести! Но этого нельзя достичь через желание. Это и есть страдание от неполучения желаемого.

Каким же образом, монахи, пять групп сцепления являются страданием? Это группа телесной природы, группа чувств, группа восприятий, группа форм ума и группа сознания. Короче говоря, эти группы являют собой страдание.

Это, о монахи, есть благородная истина о страдании.

Теперь, о монахи, что такое благородная истина о прекращении страдания? Это и есть неустанное уничтожение и прекращение этого вожделения, отказ от него, уклонение от него, освобождение от него, незапятнанность им.

Но как же, о монахи, удается угасить это вожделение, как удается его прекратить. В том, что существует в мире желанного и приятного, - там удается его прекратить.

Глаза, ухо, нос, язык, тело, ум; формы, звуки, запахи, вкусы, телесные впечатления и объекты ума - они в чем-то желанны и приятны. Сознание, сознательное впечатление, чувства, возникающие из сознательных впечатлений, восприятие, воля, вожделение, мысленное обладание и воображение, обусловленные формами, звуками, запахами, вкусами, телесными впечатлениями и объектами ума, - все они в чем-то желанны и приятны. Там удается угасить это вожделение, там удается прекратить его.

Теперь, о монахи, что же такое благородная истина о пути, ведущем к прекращению страдания? Это - благородный восьмеричный путь, а именно, правильное познание, правильное размышление, правильная речь, правильное действие, правильные средства пропитания, правильное усилие, правильная внимательность, правильная сосредоточенность.

Что же такое, о монахи, правильное познание ? Познание страдания, познание возникновения страдания, познание прекращения страдания, познание пути, ведущего к прекращению страдания - это называют правильным познанием.

Что же такое правильное размышление? Размышление без привязанности, без ненависти, мирное размышление -это называют правильным размышлением.

Что же такое правильная речь? Воздержание от лжи, воздержание от двусмысленности, воздержание от грубых слов, воздержание от безрассудной болтовни - это называют правильной речью.

Что же такое правильное действие? Воздержание от убийства живых существ, воздержание от присвоения чужой собственности, воздержание от неправильного образа жизни вследствие мысленного соблазна - это называют правильным действием.

Что же такое правильные средства пропитания! Благородный ученик отказывается от извращенных занятий и зарабатывает на пропитание правильным трудом. Это и называют правильными средствами пропитания.

Что же такое правильное усилие ? Вот, пробуждает монах в себе волю, укрепляет все свои силы, побуждает свой ум и борется, чтобы избавиться от низких, вредных качеств, еще не искорененных, чтобы не дать им проявиться, чтобы преодолеть уже проявившиеся низкие, вредные качества, чтобы вы:шать к жизни еще не проявившиеся благотворные качества, не дать им исчезнуть, привести их к росту, к полному расцвету и развитию. Это называют правильным усилием.

Что же такое правильная внимательность? Вот, находясь и теле, пребывает монах в созерцании тела, старательный, вдумчивый, бдительный, стремящийся преодолеть алчность и печаль по отношению к миру. Находясь в чувствах, он пребывает в созерцании чувств ... находясь в уме, он пребывает в созерцании ума... находясь в объектах ума, он пребывает в созерцании объектов ума, старательный, бдительный, вдумчивый, стремящийся преодолеть алчность и печаль по отношению к миру. Это называют правильной внимательностью.

Что же такое правильная сосредоточенность? Вот, монах, освободившись от предметов ума, от вредных состояний ума, приобрел то, что приносят размышление и рассуждение, то, что порождено освобождением от вещей, - такой монах пребывает в первой джхане, наполненной восторгом и чувст-ном счастья.

А после того, как успокоились размышления и рассуждения, достигает он внутреннего мира и единства ума, свободный от размышления и рассуждения, достигает второй джханы, порожденной сосредоточенностью, наполненной восторгом и чувством счастья.

Но, отвернувшись от восторга, пребывает он, уравновешенный, бдительный, вдумчивый; и ощущает он в глубине своей счастье, о котором благородные мужи говорят: "Счастливым пребывает уравновешенный, бдительный"; так достигает он третьей джханы.

Преодолев чувство радости и скорби, благодаря уже ранее достигнутому исчезновению веселья и печали, достигает он состояния четвертой джханы, свободного от страдания и радости, очищенного уравновешенностью и вниманием.

Такова, о монахи, благородная истина о пути, ведущем к прекращению страдания.

Итак, пребывает он внутри объектов ума в созерцании объектов ума; или пребывает он снаружи объектов ума в созерцании объектов ума; или пребывает он внутри и снаружи объектов ума в созерцании объектов ума. Созерцая вещи в их позникновении, пребывает он в объектах ума; созерцая вещи и их исчезновении, пребывает он в объектах ума; созерцая вещи и их возникновении и исчезновении, пребывает он в объектах ума. "Вот объект ума!" - так его внимание направлено к настоящему, только пока оно служит познанию, служит внимательности. Независимым живет он, и ни к чему в мире он не привязан.

Так, о монахи, пребывает монах в объектах ума, созерцая объекты ума, а именно: четыре благородные истины.

И поистине, о монахи, кто бы ни практиковал таким образом эти четыре основания внимательности в течение семи лет, тому следует ожидать одного из двух результатов: или (наивысшего) познания, или, если в нем еще существует остаток привязанности, невозвращения.

Но не будем говорить о семи годах: кто бы ни практиковал эти четыре основания внимательности шесть лет... пять лет... четыре года... три года... два года... один год...

Не будем говорить о годе: кто бы ни практиковал таким образом эти четыре основания внимательности семь месяцев... шесть месяцев ... пять месяцев... четыре месяца... три месяца... два месяца... один месяц... полмесяца...

Не будем говорить о полумесяце: кто бы ни практиковал таким образом эти четыре основания внимательности семь дней, тому следует ожидать одного из двух результатов: Или (наивысшего) познания при жизни, или, если в нем еще есть остаток привязанности, невозвращения.

Это, о монахи, единственный путь к очищению сущности, к преодолению горя и скорби, к исчезновению боли и печали, к достижению правильного метода, к осуществлению ниббаны, а именно: четыре основания внимательности. Все, что было таким образом сказано, говорилось об этом."

Так говорил Возвышенный. Удовлетворенные, радовались эти монахи словам Возвышенного.

(Перевод с пали Ньянасатта-тхеры и Ньянапоника-тхеры)



Созвучные материалы:
 

Обсудить   Библиотека    Главная  страница


ПРАКТИКА!



Rambler's Top100